События, происходящие сейчас в Донбассе, не могут не сказываться на состоянии людей. Наверное, самыми уязвимыми в этой ситуации оказались дети. На эту тему мы поговорили с президентом Российского психологического общества, деканом факультета психологии МГУ имени Ломоносова, академиком РАО Юрием Зинченко.
Юрий Зинченко: Да, мы имеем дело с хроническим стрессом, который люди испытывали на протяжении многих лет. Жизнь в таких условиях не могла не сказаться и на детях, их психическом здоровье и психологическом благополучии.
В обычных условиях психика ребенка пластична, он может реагировать на различные события хотя и ярко, но достаточно гибко и быстро стабилизировать свои эмоции. Но детская пластичность и готовность к адаптации не безграничны. Особенно, если ресурс жизнестойкости не пополняется позитивом хотя бы периодически.
Как именно повлияло на ребят постоянное состояние тревожности?
Юрий Зинченко: Длительное хроническое стрессовое воздействие прежде всего сказывается на эмоциональном состоянии.
Стресс, с одной стороны, - естественная реакция на опасность или неопределенность и неизвестность. Происходит быстрое возбуждение, после которого должна наступить восстановительная фаза, а для нее нет времени: стресс следует за стрессом. Получается, у человека нет времени вернуться к балансу.
Результат - либо сниженное настроение (печаль, грусть), либо бурная реакция, даже немотивированная агрессия на, казалось бы, обычные вещи. И тот и другой процесс в силу постепенности психологического взросления не всегда эффективно контролируется ребенком. Это и становится главной зоной риска для психического развития ребенка, его психологического благополучия.
Подобного рода состояния детей требуют совместных реабилитационных усилий со стороны и социальных работников, психологов, а в отдельных случаях и психиатров. Конечно, когда мы видим, что ребенок нуждается в квалифицированной помощи психиатра или невролога, мы делаем всё возможное, чтобы убедить родителей своевременно показать ребенка медикам.
Психологи - не волшебники, если есть психические расстройства или неврологические проблемы, то с детьми обязательно должны работать соответствующие специалисты.
Чем в первую очередь можно помочь таким детям?
Юрий Зинченко: Как только началась военная спецоперация, в пунктах временного размещения, куда попадали семьи из зоны боевых действий, дети-сироты из учреждений, находившихся на территории проведения СВО, была оперативно развернута психологическая помощь всем нуждающимся. Организация поддержки в сжатые сроки большого количества людей стала профессиональным вызовом для отечественных психологов.
Основной задачей в тот период был перезапуск образовательного и воспитательного процессов для школьников и студентов, адаптация к новым условиям и нормализация жизни детей. Многие взрослые находились в ситуации ожидания возвращения домой "на чемоданах", это требовало дополнительных усилий по организации нормального ежедневного графика жизни детей.
Чем больше привычности и регулярности, тем меньше тревожности и стресса и для детей, и для взрослых. Кроме оказания психологической помощи психологи старались включать детей и их семьи в активную деятельность, иногда бытовую, иногда творческую. Это помогало переключить внимание с переживаний и страха неизвестности на простые, но важные для адаптации вещи. И главная благодарность для психологов - появившиеся улыбки на лицах людей и детский смех.
Кстати
Всероссийский психологический форум собирается раз в пять лет, и на этот раз прошел в Екатеринбурге. В Уральском федеральном университете встретились более 700 ведущих специалистов и крупных экспертов со всей страны.